Узбекистан на пороге достижения независимости - глава 120

И.А. Каримов

Значительное развитие получила наша внешнеэкономическая деятельность. Толчком к активизации на внешнем рынке, установлению прямых взаимовыгодных контактов с зарубежными компаниями, фирмами и банками послужила Татт.кентская деловая встреча. Она открыла для многих зарубежных бизнесменов в лице Узбекистана перспективного и надежного партнера. Подписанные контракты и соглашения в ходе встречи и уже после нее дают основание судить о наличии большого внешнеэкономического потенциала республики, о взаимной заинтересованности в налаживании устойчивых связей с зарубежными партнерами.
Все это мы делаем самостоятельно, заметно опережая в решении назревших вопросов союзные органы. И никто в центре нам по этому поводу не аплодировал. Наоборот, считали, что это, так сказать, самодеятельность Президента Каримова. Что все это не отвечает или противоречит союзным установкам. Что все это со временем будет ликвидировано.
И неудивительно. Проводимая центром политика мало чем отличалась от проводимой политики царской России, отводя республике роль сырьевой базы.
И это ставилось во главу угла всеми, и прежде всего ЦК КПСС и руководящими органами Союза, которые знали только одно — этот регион должен обеспечивать хлопком, сырьем, остальное — это дело рук самих утопающих. Нам много было обещано. Ради хлопковой независимости страны республика пошла на многие жертвы. Прежде всего мы стали зависимы в вопросах обеспечения населения мясом, молоком и другими продуктами питания и товарами народного потребления. Не говоря уже о полном нарушении экологии, можно сказать, отравлении и сокращении продолжительности жизни людей. Это была политика ЦК КПСС под лозунгом единства партии. Эти вещи надо сказать прямо и открыто. Надо сказать, что эта политика привела Узбекистан на грань краха, к нищенскому прозябанию. Нас убеждали, что мы не можем прокормить самих себя и должны благодарить центр за каждую подачку.
И давайте будем откровенны. Ведь даже для того, чтобы в решениях съезда добиться хотя бы одной нужной нам строки, надо было три пота пролить. Возьмем XXVIII съезд. Вспомните, как делегации пяти республик добивались принятия резолюции по аральской трагедии. Съезд принял очень много решений. А наш, можно сказать, крик души, что люди в Приаралье, по сути дела, вымирают, наш генофонд гибнет, так и не был услышан, наткнулся на глухую стену непонимания.
Пренебрежение и диктат ЦК КПСС доходил до того, что совсем недавно для того, чтобы рекомендовать на должность даже секретаря обкома, не говоря о секретаре ЦК или первом секретаре обкома, необходимо было все согласовывать. И с кем? С каким-то зав. сектором или инструктором, у кабинета которого выстраивались очереди, чтобы он принял нас. И от этих людей, рядовых чиновников аппарата ЦК КПСС, зависела судьба партийных работников всех уровней.
А вспомните, как обставлялся приезд сюда Мо-гильниченко, Бессарабова и самого активного из них — Пономарева. Это было событием. Они левой ногой открывали двери в кабинет первого секретаря. И все доклады, которые тогда делались на пленумах, я сейчас должен это прямо сказать, сначала редактировали Пономарев, Анигцев, Огарок и их компания, а потом Усманходжаев выходил и начинал читать все это. Зачастую читал, совершенно не зная, о чем там идет речь.
Судьба скольких людей, в том числе коммунистов, скольких руководителей, их семей оказалась разбитой по воле этих людей. Людей, которые никогда не знали Узбекистан, никогда не знали ни его язык, ни его культуру, ни его настоящего и прошлого и которые видели в Узбекистане, хотели бы видеть, только рабское поклонение. И такие люди творили политику. А все, кто был наверху, только подписывали подготовленные их чиновниками решения.
Опомнились только в 1989 году, когда в Узбекистане окрепла яростная борьба против «деятельности» Гдляна и Иванова. Оскорбленный народ, народ с древней цивилизацией, богатейшей культурой, великими зодчими и мыслителями, этот народ хотели поставить на колени. И только тогда, когда народ начал просыпаться, были открыты шлюзы и, по крайней мере, пытались остановить особо ретивых про-куроров и следователей.