Узбекистан на пороге достижения независимости - глава 78

И.А. Каримов

За долгие годы наша система сформировала особый класс — класс управленцев, которые убеждены, что только они имеют право регулировать материальные потоки, перераспределять ресурсы. Эти люди никогда не отдадут приобретенную ими власть добровольно.
Мое мнение: если мы действительно хотим перейти к рыночным отношениям, надо не только коренным образом реформировать Госплан — главный инструмент и оплот административной системы, но и ликвидировать большинство союзных отраслевых министерств, работа которых по сути дела дублируется в республиках. Поверьте, никакой катастрофы не произойдет.
— В устах человека, возглавлявшего в свое время Минфин, а затем и Госплан республики, такое предложение выглядит убедительным.
Ислам Абдуганиевич, возвращаясь к теме Союзного договора, хотелось бы спросить: какие именно предложения не были учтены при его подготовке?
— Узбекистан должен быть владельцем всех природных богатств на своей территории и того продукта, который производится в республике. Это — основные требования. Но дело даже не в их приемлемости или неприемлемости. До сих пор мы так и не договорились, что будет представлять собой Союз и сколько будет у него «учредителей». Растет число тех, кто считает себя союзной республикой или хочет стать ею, и это стремление автономий активно поддерживается руководством Верховного Совета СССР. Может быть, это и правильно, но если количество субъектов федерации будет постоянно расширяться, то есть ли у нас в таком случае вообще шанс договориться между собой когда-нибудь?
И в то же время на прошедшем Съезде и на сессии на нас оказывалось немалое давление: Союзный договор все держит — скорее его подписывайте! Более того, против нас, руководителей республик, пытались восстановить союзный парламент. Со стороны это, может, не было заметно, но я лично это остро почувствовал. Все время возникал тезис о том, что всем необходим договор, а они, то есть мы, его держат, не подписывают, ставят какие-то условия...
Один из представителей группы «Союз», например, без каких-либо затей рубанул с трибуны со всей прямотой: кончайте эти разговоры о суверенитете!.. Как будто суверенитет — досужая выдумка отдельных лидеров, а не законно выраженная воля народов.
Слушаешь иных депутатов, назойливо отождествляющих себя с классом или социальной группой — мы, рабочие... мы, военные... мы, водители..., — и думаешь, как много у нас демагогии, и не простой, а крайне агрессивной, социально опасной, которая ни к чему, кроме новых столкновений, привести не может.
- В чем же выход?
— В шаталинской программе была, на мой взгляд, безусловно, резонная часть — экономическое соглашение. Мы эту идею полностью поддержали, в отличие от предложений той же программы, но уже из разряда «шоковой терапии», которые, я глубоко убежден, в условиях Средней Азии неприемлемы. Еще относительно недавно подписание экономического соглашения было вполне реальным, причем даже с учетом прибалтийских республик. Теперь, особенно в связи с последними событиями в Прибалтике, эти возможности упущены.
— А как Вы в целом расцениваете то, что произошло в Литве и Латвии?
— Мы обсуждали у себя в Верховном Совете этот вопрос. Лично я не могу принять такого положения, когда суверенитет строится на ущемлении чьих-то прав, на вытеснении «чужого» или «другого» народа. С одной стороны, — нарушение конституционных норм, прав человека, с другой — нетерпимость. Особенно неприемлема нетерпимость некоторых политических и общественных организаций, которые просто засыпали центр петициями и категорическими требованиями.
Горе обществу, в котором партия или общественная организация имеют возможность обратиться к армии, применить силу для отстаивания своих интересов. Справедливости в таком обществе не будет, будет диктатура. Подобными действиями мы и прокладываем путь к диктатуре.