История русской литературы XIX века - глава 104

Администраторы становятся мишенью его обличения. Наступило время торжества плутократии, господства чистогана, века буржуазии с ее новыми, «либеральными» методами эксплуатации народа. Уже не ростовщики и купчики-самодуры в поддевках и картузах, а крупные денежные тузы во фраках, железнодорожные магнаты, спекулянты, капиталистические воротилы пробиваются к власти. Поэт понимает враждебность народу новых буржуазных отношений.
Наиболее выдающееся сатирическое произведение Некрасова — поэма «Современники» (1875). В ней с эпической полнотой в сатирически-гротескных, остро публицистических сценах показана хищническая, грабительская сущность финансовой плутократии и буржуазного предпринимательства, когда на смену крепостной России шла Россия капиталистическая. Сатира Некрасова необычайно конкретна и злободневна. Сам автор в своих записях назвал имена видных представителей финансовой и промышленной олигархии, чьи черты он положил в основу характеристики «героев времени». Откупщик и богач Кокорев, Губонин, Варшавский, Блиох, Поляков, Фон-Дервиз и другие разбогатевшие биржевые дельцы («плутократы», как их тогда называли) творили всевозможные беззакония, подкупали министров и царских чиновников, использовали для своих целей либеральную интеллигенцию и печать.
Поэма Некрасова полемически противостояла прославлению журнальными писаками биржевой вакханалии, обличая моральную нечистоплотность и продажность рыцарей наживы, союз царизма с крепнущей отечественной буржуазией, беспринципность и холуйское угодничество перед капиталом части буржуазной интеллигенции — словом, все то, что пышным цветом распустилось в дальнейшем в русской действительности.
Наибольшего разоблачительного пафоса достигает Некрасов во второй части поэмы — «Герои времени», названной им в подзаголовке «трагикомедией». Здесь Некрасов отходит от фельетонной обзорности первой части, давая крупным планом фигуры финансовых воротил, «героев времени». Сатирическая гиперболизация сливается в этих портретах с психологическим раскрытием характеров в их социальной типичности. Таков прежде всего «христов мужичок» Федор Шкурин, хищник крупного размаха, «самородок-русак», не уступающий по хитрости, смекалке, наглому цинизму своим американским собратьям. Помимо «христова мужичка», железнодорожного магната Шкурина, Некрасов создал и другой типичный образ русского предпринимателя-миллионера — Саввы Антихристова, любящего показать себя эдаким русским мужичком, патриотом. С едкой иронией рассказывает Некрасов об этом «самородке», составившем огромное состояние, ловко используя свое «мужиколюбие». На отрытии канала, построенного на беспощадной эксплуатации мужицкого труда, Савва «с деревянного ложкою у шляпы и с железным гребнем у пупа» сам тянет бечевою первую баржу во главе бурлаков, разнаряженных в шелковые рубахи. В этой сцене сказалась зоркость Некрасова-художника, прекрасно понимающего маскарадный характер купеческого «демократизма». Савва Антихристов даже речь сказал в присутствии министра «в народном, русском стиле» (как иронически закавычил сам Некрасов), которая принесла ему миллионы.
В изображении капитализирующегося русского купечества Некрасов далеко ушел от Островского, изображавшего патриархальное «темное царство», предварив дорогу к изображению горьков-ских образов Гордеевых, Маякиных и др.