История русской литературы XIX века - глава 159

Однако проницательный и чуткий художник дает нам в «Нови» совсем иную ситуацию, полную исторического значения. Нежданов не выступает как Рудин, который страстной возвышенной речью пробуждает Наташу, рождая вместе с тем в ее сердце любовь к себе, носителю возвышенного идеала. Нежданов не призывает, не убеждает, он говорит о «деле», о том, что намечено делать, как готовится дело, которому он себя посвятил. Это также и не та общая идея борьбы со злом, угнетающим его родину, о которой рассказывает Елене Инсаров. Это уже не только приготовление к делу, это само дело, участвовать в котором не пришлось ни Рудину, ни Инсарову, ни Базарову. Это конкретные планы революционного выступления. И именно это-то изумляет и восхищает Марианну. Ее увлекает возможность немедленного, назавтра, участия в борьбе за свободу. С сознанием глубокой ответственности она смотрела на свои занятия с крестьянскими детьми, видя в этих занятиях долг передовой интеллигенции перед народом, которого Калломейцевы желали бы и дальше держать в невежестве и темноте. В этом смысле она действовала по заветам и Добролюбова, и Ушинского. Но ей этого было мало, она жаждала революционного подвига. Нежданов открывает перед ней такую возможность.
Наташа и Елена шли за своими избранниками. В отношениях Нежданова и Марианны совсем нет такой ситуации: он вовсе не вождь и не духовный руководитель ее. Они как бы равны между собой, и Нежданов даже скоро почувствовал ее превосходство над ним, ту внутреннюю силу убежденности и веры, которой не хватало ему самому. Не он идеал для Марианны, а сама Марианна «стала для Нежданова воплощением всего хорошего, правдивого на земле, воплощением неиспытанной им любви, воплощением родины, счастья, борьбы, свободы». Марианна уже не «накануне», для нее пришел «настоящий день», к которому она была готова, день революционной борьбы, все разгоравшейся и в самой русской действительности 70-х годов, вызывая восторг в одних, страх и ненависть в других.
Образ Марианны показывал, что передовая русская девушка уже, стала равна мужчине в общем деле революционной борьбы. Мотив самостоятельности и независимости звучит во всем поведении Марианны, а отчасти и Машуриной.
И еще одна произошла перемена, особенно важная в глазах Тургенева., Наташу и Елену сближает с их избранниками вспыхнувшая в них любовь. Сначала Марианне с Неждановым показалось, что их сближение — это любовь. Но Тургенев дальше показывает, что они ошиблись. То, что представлялось им любовью, на самом деле оказалось дружбой, нежностью и заботой друг о друге, рожденными единством их цели, их дела, их жизни. Это были новые отношения между героями романов Тургенева, отношения, порожденные практикой жизни, нравственным развитием передовой демократической молодежи 60—70-х годов.
Рисуя в образе пленительной и мужественной Марианны революционную молодежь, Тургенев, как отмечает Лавров и Якубович, «перед целой литературой грязных ругательств этой молодежи выставил ее... как единственную представительницу высокого нравственного начала, как служительницу идей, обвеянную ее сиянием» В освещении облика революционной народнической молодежи, благородства ее подвига «Новь» Тургенева противостоит антиреволюционному роману-памфлету Достоевского «Бесы».