История русской литературы XIX века - глава 185

Под внешним лоском европеизированных коммерческих дельцов скрывалось отвратительное хищничество. Для Кнуровых, Вожеватовых и Паратовых не существует никаких сдерживающих моральных правил. В своих отношениях они руководствуются лишь интересами эгоистического расчета, бездушными законами купли и продажи. Это люди без сердца, чести и совести. «Что такое жаль», это я,— говорит Паратов Кнурову,— не знаю. У меня, Мокий Парменыч, ничего заветного нет; найду выгоду, так все продам, что угодно». Верный себе, он дважды обманывает Ларису и продает себя богатой невесте. Вожеватов также хвалится, что он в себе не замечает того, «что любовью-то называют», и находит в этом полную поддержку Кнурова: «Хорошим купцом будете». Пользуясь безвыходностью Ларисы, Кнуров и Вожеватов цинически разыгрывают ее в орлянку.
Лариса — обаятельная, чистая, умная, богато одаренная девушка. Она жадно тянется к светлой жизни, полной любви, добра, но обречена погибнуть в условиях золотых цепей.
Ярко индивидуальны здесь и готовый на все услуги ради насущного хлеба добросердечный артист Робинзон, и законченная мещанка Евфросинья Потаповна Карандышева, и мелкий, завистливый, чванливый, недалекий, эгоистичный чиновник Карандышев, в котором, однако, под влиянием перенесенного им глубокого оскорбления, пробуждаются истинно человеческие чувства достоинства, чести и ненависти к все продающим и покупающим властителям тогдашней жизни.
Если в пьесах «Горячее сердце», «Последняя жертва» и «Бесприданница» Островский изображает главным образом нравы и характеры буржуазии, то в пьесах «На всякого мудреца довольно простоты» (1868), «Бешеные деньги» (1870), «Лес» (1871), «Волки и овцы» (1875) он рисует пореформенное дворянство.
Основной идейный смысл комедии «На всякого мудреца довольно простоты» заключается в обличении мракобесия, эгоизма, морального цинизма и ханжества дворянского общества. Островский показывает попытки реакционного дворянства вернуть крепостнические порядки (Крутицкий, Мамаев), изображает беспринципность, фразерство, продажность либерального дворянства, вполне удовлетворенного царскими «реформами» (Городулин), и воплощает широко распространившийся во вторую половину 60-х годов, в условиях правительственной реакции, тип беззастенчиво-наглого, беспринципного приспособленца-карьериста (Глумов).
Образ Глумова, являвшегося как бы символом приспособленчества, карьеризма и предательства, близок к сатирическим образам Салтыкова-Щедрина. Великий сатирик ввел Глумова в галерею действующих лиц своих произведений: «В среде умеренности и аккуратности», «Круглый год», «Недоконченные беседы», «Современная идиллия», «Пестрые письма».
В комедии «Лес» даны быт и нравы провинциально-поместного дворянства. Островский обнажает грубость, сословную спесь (Бо-даев), ханжество, бессердечность, жадность, чувственность (Гурмыжская) реакционного дворянства и беспринципность, пустое фразерство либерального дворянства (Милонов). Эта атмосфера произвола, грубого эгоизма заражает и калечит нравственно слабых людей (Улита, Буланов). Тут же выведены на сцену и хищнические свойства буржуазии (Восмибратов). Этому эгоистическому миру противопоставлены в пьесе честные, гуманные, благородные труженики (Несчастливцев, Аксюша, Карп), притесняемые богатыми, властвующими.
Сатирический пафос «Леса» носит явно выраженный социально-политический характер. Особенно отчетливо это сказывается в заключительном монологе Несчастливцева, направленном против дворян. «Вы всю жизнь толкуете,— говорит он,— о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили?»
Проблематика пьес «На всякого мудреца довольно простоты» и «Лес» с еще большей силой раскрывается в комедии «Волки и овцы». Это беспощадная сатира на пореформенное дворянство, отстаивающее крепостнические порядки (Мурзавецкая) и вступающее на путь буржуазного делячества (Беркутов).