История русской литературы XIX века - глава 246

Бросается в глаза и то обстоятельство, что главными героями произведений последних лет — «Мелочи жизни» (1885—1887), «Пошехонская старина» (1887—1889)—становятся люди средних и низших слоев России. Автор «Мелочей жизни» сосредоточил внимание на человеке среднего культурного слоя — разночинце, интеллигенте, общественная роль которого в пореформенные десятилетия сильно возросла, на типах крестьянства («Хозяйственный мужичок»), городского ремесленничества и полупролетариев («Портной Гришка»).
В этом сказалось обогащение и углубление демократизма писателя в преддверии того исторического этапа освободительной борьбы, который В. И. Ленин определил как движение самих масс.
Последним крупным произведением Салтыкова-Щедрина была «Пошехонская старина». Она задумывалась как произведение в известном смысле мемуарное. Но в ходе работы план изменился. «Свод жизненных наблюдений, где чужое перемешано с своим, а в то же время дано место и вымыслу» — так определил сам автор
художественную специфику нового произведения. Это не было просто «путешествие», как почти единодушно отмечала современная Салтыкову-Щедрину печать, в крепостническое прошлое.
Пошехонье — не отжившая свой век старина. Оно по-прежнему властно, грубо давит на человека, уродуя и господ, и народные массы, безмерно отягощая будущее страны, будущее нации.
«Доброе старое время» предстало в своих истинных очертаниях и красках, во всем разнообразии составляющих его мрачных «стихий и факторов». Оно рельефно характеризуется помещичьей семьей Затрапезных, благополучие которой держится на бесконечном «усчитывании кусков», нещадном выколачивании доходов из труда крепостных, «объегоривании» соседей. Вслед за тем рисуется коллекция жестоких душевладельцев, истязателей (Анфиса Порфирьев-на, Савельцев, Пес Антоныч). Эту последнюю сменяют великолепно очерченные усадебные типы благодушных бездельников, приживал, прожигателей жизни, сластолюбцев, «образцовых хозяев» (Струнниковы, тетенька Сластена, Пустотелов, Перхунов, Метальников).
Лучом света в пошехонье мелькнул Валентин Бурмакин, честный дворянский интеллигент-мечтатель. Он разделил печальную судьбу «лишних людей», потерпел жизненное поражение. Но именно на страницах, где говорится о человеке, увлеченном идеалами, автор дал волю своим гуманистическим, демократическим чувствам и мыслям, уверенно сказал о грядущем торжестве свободы и добра.
Крупнейшим художественным завоеванием русского реализма конца века стали типы крепостных в «Пошехонской старине». Доселе литература не знала таких крестьянских образов, как раба «по убеждению» Аннушка, натура сильная, глубокая, с ярко выраженными чертами незаурядной индивидуальности; активно бунтующая против несправедливости Мавруша-Новоторка; бессчастная Маг-ренка, сломленная тоской, чуткая и душевная простая женщина; беззаветная головушка Ванька-Каин, выражающий свое человеческое «я» шутовством и озорством отчаяния; покорный, обезличенный дворовый Конон; погруженный в религиозные мечтания Сатир-Скиталец, страстно осуждающий рабство и утоляющий жажду воли в бродяжничестве. Эти образы врезались в память поколений читателей. Глубокий демократизм «Пошехонской старины» — в пристальном внимании автора к внутреннему миру простых людей, в стремлении дифференцировать крепостную массу, которую дворянская молва нарекла тупой и бессловесной, в этом сочувственном изображении порывов человека массы к свободной, лучшей жизни.