История русской литературы XIX века - глава 351

В своей беседе с Пьером в Богучарове князь Андрей свидетельствует, что у помещика в отношении к крепостным «есть возможность казнить право и неправо», что крестьян «бьют, секут, посылают в Сибирь», что сосланный крестьянин и «в Сибири ведет ту же свою скотскую жизнь», что и у помещика.
Естественно, что Толстой не прошел мимо и тех бунтарских настроений, которые возникали на почве крепостного права. Они отражены в эпизоде богучаровского бунта.
Вслед за Пушкиным Толстой исторически верно воссоздает психологические черты стихийного крестьянского выступления с его бурным подъемом и таким же неожиданным спадом при первой же неудаче, резкими переходами от возмущения к привычной покорности начальству. В сцене столкновения Николая Ростова с крестьянами в усадьбе княжны Марьи Толстой правдиво показывает противоречия между чувством вражды к барину и привычной покорности ему, забитость крестьянина как черту крепостничества и пробуждение в нем в ходе бунта чувства собственного достоинства (образы Андрюхи-земского и Карпа).
Столь же правдиво Толстой отмечает и социальные противоречия в самой крестьянской среде между ее верхушкой в лице старосты Дрона, который мир поедом ел столько годов,и крестьянской массой, и то веками накопленное недоверие крестьян даже к гуманным помещикам, которое рельефно проявилось в сцене объяснения с мужиками княжны Марьи. В ответ на предложение ею помощи и хлеба в случае переезда крестьян в другое имение богучаровцы дружно ответили отказом. «Вишь, научила ловко, за ней в крепость поди! Дома разори, да в кабалу и ступай. Как же! Я хлеб, мол, отдам! — слышались голоса в толпе». Полная беспомощность княжны Марьи, так и не сумевшей понять отказ крестьян, ярко иллюстрирует тему «двух наций», раскрывает пропасть между дворянством и закрепощенным народом. Подобные сцены есть в «Утре помещика», Толстой повторит их и в «Воскресении».
Характерно, что именно в беседе о «Войне и мире» В. И. Ленин сказал А. М. Горькому: «До этого графа подлинного мужика в литературе не было». На отмеченную Пушкиным и Толстым противоречивость психологии стихийного народного выступления В. И. Ленин указывал в статье «Лев Толстой, как зеркало русской революции».
Присущие богучаровцам черты патриархального крестьянства — незрелость, мечтательность, мягкотелость и благодушие — в своем развитии приводят к всепрощению, к непротивлению злу насилием и т. п. Идеальное выражение этих черт Толстой дал в личности Платона Каратаева.
Смирение и покорность Каратаева подчеркнуты Толстым. Кара-таевщина в смысле подчиненности человека его судьбе была связана с той философией фатализма, которой пропитаны публицистические рассуждения Толстого в романе. Тем не менее Каратаев не «искусственно сконструированный» юродствующий мужичок. Его образ воплощает вполне реальную, но раздутую писателем сторону нравственного и психологического облика русского патриархального крестьянства крепостной и пореформенной России.