История русской литературы XIX века - глава 151

Роман «Отцы и дети» — вершина художественного творчества Тургенева. «Боже мой! Что за роскошь «Отцы и дети»! Просто хоть караул кричи. Болезнь Базарова сделана так сильно, что я ослабел, и было такое чувство, как будто я заразился от него. А конец Базарова? А старички? А Кукшина? Это черт знает как сделано. Просто гениально»,— восхищался искусством Тургенева
А. П. Чехов» т. В романе дается гораздо более широкий охват действительности, чем в других произведениях писателя. Тургенев выходит за рамки дворянской среды, той дворянско-усадебной обстановки, которая составляет передний план даже в «Накануне», не говоря уже о «Рудине» и «Дворянском гнезде». Старинная барская усадьба и маленькая деревенька родителей Базарова, губернский город, отдаленно — столица с ее университетом, петербургский сановник и губернатор, сын откупщика по питейному делу, столь разные типы, как Одинцова и «эмансипе» Кукшина, аристократ Кирсанов и полковой лекарь Василий Иванович Базаров, студент-барич и студент-демократ, ветхий обломок прошлого — старая сварливая княжна-старуха, дворовые и мужики — таковы многообразные облики и типы русской жизни в «Отцах и детях». И если в «Рудине» и «Дворянском гнезде» среда в общем однородна и их действие вращается вокруг одного центра, если в «Накануне» Инсаров приходит и уходит, еще не составляя собой нового композиционного центра, то в «Отцах и детях» выступают уже две среды со своими сложившимися представлениями и интересами как два композиционных центра. В самой композиции романа нашла свое отражение русская действительность в период падения крепостного права, борьба двух исторических тенденций, двух возможных путей общественного развития. Причем действие романа ведет Базаров; он выступает почти во всех сценах романа, он, а не дворянская среда и ее герои, все равно — положительные или отрицательные, составляет первый план повествования; с его смертью «Отцы и дети» заканчиваются. Уже в самом композиционном расположении образов романа отразилась смена обстановки в русской общественной жизни 60-х годов с ее центральной фигурой — разночинцем-демократом. При этом если еще Павел Петрович занимает в композиции романа видное место и Тургенев даже излагает его «предысторию», то новое поколение дворянской интеллигенции выступает лишь в качестве подголоска одной из двух главных партий. И в этом обстоятельстве отразился тот факт русской жизни, что мыслящая дворянская молодежь переставала играть сколько-нибудь значительную роль в прогрессивном общественном движении, а в духовном отношении она питалась тем, что создавала мысль разночинца.
В композиции, в сюжетных конфликтах и ситуациях «Отцов и детей» отразилась и другая особенность времени — обострение классовой борьбы в стране, характеризовавшееся разрывом либерализма и демократизма, решительным их размежеванием в русском общественном движении. Весь роман построен на цепи постепенно все обостряющихся споров и столкновений. Но ведь так происходило дело и в действительности в отношениях демократов и либералов в 60-е годы. И существенно, что столкновения эти всегда начинает Павел Петрович: дворянский либерализм не переставая злобствовал на демократов, изыскивая все новые и новые причины и поводы для схваток. Так вели себя по отношению к Чернышевскому и Добролюбову Дружинин и Боткин, которых приводил в бешенство независимый и спокойный в своей непоколебимой правоте облик идейных руководителей «Современника». Психологическая сторона конфликта не раз ощущалась лично и самим Тургеневым в его отношениях с критиками-демократами. А. Панаева рассказывает в своих воспоминаниях, как Тургенева выводил из себя один вид всегда хладнокровного и уверенного в себе Добролюбова, как он «задирал» его на споры и как отворачивался от него и его «принсипов» и рассуждений Добролюбов, говоря о том, что ему с ним, с Иваном Сергеевичем, скучно. Психологию этих споров, их форму в несколько заостренном виде Тургенев перенес и в свой роман. Базаров по отношению к Павлу Петровичу так же резок, ироничен и презрителен, каким, в изображении Панаевой, бывал и Добролюбов в отношении Тургенева. Недаром последний отзывался о молодом критике, как об «очковой змее».