История русской литературы XIX века - глава 248

28 апреля (10 мая) 1889 года Салтыков-Щедрин умер. Чувства глубокой скорби России трудящихся трогательно выразили в своем бесхитростном адресе тифлисские рабочие. «Смерть Михаила Евграфовича,— писали они вдове умершего сатирика,— опечалила всех искренне желавших добра и счастья своей родине. В лице его Россия лишилась лучшего, справедливого и энергичного защитника правды и свободы, борца против зла, которое он своим сильным умом и словом разил в самом корне. И мы, рабочие, присоединяемся к общей скорби о великом человеке».
С помощью смеха Салтыков-Щедрин сорвал маску, разоблачил фальшивую претензию. Он развенчал эпоху «великих реформ», вскрыв ничтожность ее результатов, засилие крепостнических пережитков во всех сферах русского общества. Он показал бесславную эволюцию русского либерализма, превратившегося в панегириста помещичье-буржуазного хищничества. Под пышными ризами самодержавия как могучей «устроительной силы истории» салтыковская сатира различила угрюм-бурчеев-щину, деспотизм, удушающий живую жизнь, повергающий народ в пучину неисчислимых бедствий, вредный «призрак», место которому давным-давно на историческом кладбище. В священных «союзах» и принципах современного общества, призванных демонстрировать его гармонию, сатира Салтыкова-Щедрина обнажила кричащие антагонизмы: моральный развал семьи, воровское, грабительское созидание собственности, ложь, лицемерие и пустословие религиозных заповедей. Вместе с тем салтыковская сатира революционизировала сознание живых сил нации, развеивала предубеждения, страх и почтительный трепет, которыг внушались помпезной внешностью Российской империи; она убивала обольщения и исторические надежды, которые возбуждала в обществе тщившаяся объявить себя идеальной и вечной буржуазная цивилизация. Смех — «оружие очень сильное,— заявлял сатирик,— ибо ничто так не обескураживает порока, как сознание, что он угадан и что по поводу его уже раздался смех» (XIII,79).
Историческая роль Салтыкова-Щедрина в русской литературе заключалась, помимо всего остального, в том, что он талантливо закрепил, продолжил и развил то, что составляло одну из самых оригинальных черт русского критического реализма,— его юмор. Сатирические типы писателя пережили свое время. Ярко запечатлев зло и уродства своей эпохи, салтыковские писания полны силы и живого значения и в наши дни, и как раз именно потому, что салтыковские образы — не сатирические однодневки, а широчайшие художественные обобщения.
Салтыков-Щедрин с такой энергией, силой и очевидностью выставил на позор безобразие и зло пороков прошлого, что его сочинения и сейчас морально и эстетически как бы освобождают людей от собственнических предрассудков, привычек и пережитков, внушают непримиримую ненависть к паразитизму, к всякому тунеядству, бюрократическому своеволию, бездушию, пустословию, кичливому хамству и всяким иным отрицательным явлениям.
Салтыков-Щедрин дорог советским людям своей страстной враждой к эксплуататорским классам с их жестокой моралью.
Сатира Салтыкова-Щедрина продемонстрировала высоту революционно-демократического, социалистического идеала лучших умов своей эпохи и своего народа. Великое наследие щедринской сатиры взято на вооружение советской литературой.