История русской литературы XIX века - глава 160

Роман «Новь» давал во многом справедливую критику народнического движения с его верой в общинные начала, идеализацией пореформенного крестьянства и непонимания социальных процессов, происходивших в деревне. Тургенев убедительно показал в романе иллюзорность надежд народников на то, что крестьяне пойдут за ними, их неумение сблизиться с народом. Большинство народников было арестовано полицией. В аресте Маркелова, о котором крестьяне говорили: «Не поймешь его, хоть ты что!», в драме Нежданова, кончающего самоубийством, раскрывается крах народнического движения.
Трагедия передовой молодежи, искренне желавшей послужить народу, но пошедшей, как казалось писателю, по неправильному пути, с глубоким сочувствием показана Тургеневым. Однако его либеральные взгляды привели к тому, что вместе с критикой народнического метода действий им была отвергнута и сама идея революционного преобразования России. «Плуг в моем эпиграфе не значит революция,— а просвещение»,— писал Тургенев редактору «Вестника Европы» М. М. Стасюлевичу. Положительным героем в романе оказался умеренный народник Соломин. Соломин все надежды возлагает на постепенное развитие пропаганды в деревне. Отчасти в этом образе нашла свое отображение «мирная» линия Лаврова в народническом движении. Но больше всего Тургеневу импонирует в Соломине его практичность, его характер постепеновца. Писатель считал, что в России именно и нужны люди типа Соломина, трудолюбиво и терпеливо работающие на пользу народа, люди демократически и оппозиционно настроенные, связанные с народными массами, но не увлекающиеся революционно-социалистическими программами. При всем сочувствии передовой молодежи Тургенев не смог преодолеть своей либеральной ограниченности.
Тургеневу, однако, представлялось, что будущим видным героем русской литературы будет изображенный в «Нови» помощник Соломина рабочий Павел. «Быть может,— писал Тургенев в декабре 1876 года,— мне бы следовало резче обозначить фигуру Павла, соломинского фактотума, будущего народного революционера, но это слишком крупный тип,— он станет со временем... центральной фигурой нового романа. Пока я едва означил его контуры» . Предвидение Тургенева сбылось уже после его смерти.
Тема революции и социализма продолжала волновать Тургенева до конца жизни, что лучше всего говорит о его силе как великого писателя, который, если он действительно великий писатель, не мог не отразить в своем творчестве освободительного движения своего времени.
Тургенев, по его словам, намеревался написать роман, в котором хотел сопоставить тип русского социалиста и революционера с типом французского его единомышленника. Замысел этот писателю осуществить не удалось.