История русской литературы XIX века - глава 397

Внутренний мир героев Толстого — это многообразный и всесторонне изображенный мир. Сам Толстой неоднократно указывал на многогранность личности человека, на сочетание в нем самых различных и часто противоречивых черт и качеств. Но в художественном реализме Толстого принцип универсализма в раскрытии внутреннего мира человека мастерски сочетается с изображением этого внутреннего мира в непрерывном движении, изменчивости, текучести («люди, как реки...»), противоречивости. При этом Толстой показал, что душевная, нравственная и психологическая жизнь человека подчиняется тем же законам диалектического, противоречивого развития, по которым совершается и процесс общественного развития. Изображение Толстым «диалектики души» было равно научному открытию в области познания внутреннего мира человека. Принцип психологического детерминизма проявляется в реалистическом искусстве Толстого как. диалектический принцип. Сила и глубина психологического анализа Толстого, толстовской диалектики души состоит в том, что внутренний, психологический процесс он показывает как борение в душе человека различных и противоречивых начал. Так борется в душе Пьера свойственная ему нравственная чистота со стремлением к эгоистическим наслаждениям. При этом Толстой не только передает мельчайшие детали душевной жизни, он прослеживает самый процесс накопления тех или иных душевных настроений и на этой основе показывает поворот, рождение нового качества в душе человека под влиянием какого-либо внешнего события его жизни. Так постепенно накапливающиеся сомнения князя Андрея в ценности романтического идеала славы приводят его к кризису, разочарованию, наступившему в момент тяжелого ранения под Аустерлицем. Так накапливаются сомнения Пьера в масонстве, его отвращение к Элен, а вместе с тем растет его любовь к Наташе. Но вот наступает взрыв, душевное обновление, например выход из нравственного кризиса князя Андрея или Наташи после увлечения Анатолем и т. п., и именно в тех формах, которые соответствуют их внутреннему миру.
Знание «сокровеннейших законов психической жизни», замечает Чернышевский, дало Толстому «прочную основу для изучения человеческой жизни вообще, для разгадывания характеров и пружин действия». Реалистический принцип обусловленности поведения человека сложным, непрерывным и текучим процессом его внутренней жизни, выработка соответствующих художественных форм для изображения этого процесса обеспечили Толстому место величайшего художника-психолога в мировой литературе. «Какой художник и какой психолог!» — воскликнул Флобер при чтении «Войны и мира». Примечательно, что, как ни отрицательно относился Толстой к Шекспиру, он все же признавал в нем то, что было качеством и его собственного реализма,— умение «вести сцены, в которых выражается движение чувств». Он признавал, что «самое движение чувства: увеличение его, изменение, соединение многих противоречащих чувств выражается часто верно и сильно в некоторых сценах Шекспира». Существенно, что изображение этого психологического процесса Толстой с равным искусством применяет и в больших, эпических масштабах, и в небольшом рассказе. При этом детализация, микроанализ повседневной жизни человека и его внутренних переживаний сочетается у Толстого с глубокими и порой громадными по масштабу обобщениями жизни.