История русской литературы XIX века - глава 359

Первый момент войны Толстой показывает главным образом через изображение высших сфер, главной квартиры царя. Война еще не затронула глубин страны. Не изменился обычный распорядок жизни в Лысых Горах, куда заезжает князь Андрей, неторопливо следуя в армию из Молдавии. Обычной жизнью живет и семья Ростовых в Москве, больше озабоченная болезнью Наташи, чем войной.
Нет еще и народных сцен: народная Россия еще не поднялась, не ощутила национальной опасности.
Силы нации всегда проверяются в трудных исторических испытаниях. Большинство дворянского общества не выдерживает исторической проверки, обнаруживая все то же равнодушие ко всему, кроме своих сословных и корыстных интересов. Изменились лишь темы разговоров, но завсегдатаи аристократических салонов Шерер и Элен Безуховой остались прежними. «Патриотические» настроения дворянской Москвы также проникнуты сословными интересами и боязнью крестьянских волнений. Идея народного ополчения вызывает опасение, что крестьяне наберутся вольного духа. «Лучше еще набор... а то вернется к вам ни солдат, ни мужик, только один разврат», — говорил «с привычкой разгула и власти в голосе» один из собравшихся в Слободском дворце дворян. У другого оратора, любителя цыган, «нехорошего игрока в карты», «патриотизм» проявляется в реакционно-шовинистическом крике. «Мы покажем Европе, как Россия восстает за Россию»,— кричал он, «выкатывая налившиеся кровью глаза».
Толстой осмеивает «трескучий патриотизм» казенной верноподданнической публицистики того времени, так же ненавистной ему, как и ерничество и подделка под народность растопчинских афиш. Еще менее оказалось озабочено войной провинциальное губернское общество (сцены в Воронеже).
Совсем иначе рисует Толстой развитие народных настроений. Приезд государя взволновал дворянские круги, но в сцене встречи Александра I с народом в Кремле нет и намека на тот патриотический подъем в духе единения царя с народом, о котором так много написано в трудах казенных историков.
Народное сознание как сила войны вступает в действие при приближении врага к Смоленску. В романе появляются массовые сцены, постепенно вбирающие в себя отклики и настроения самых различных слоев нации — купечества, мещанства, крестьян, мастеровых. Массовые сцены продолжаются вплоть до оставления Москвы, переходя затем в сцены партизанского движения.
Пожар и сдача Смоленска, драматическая обстановка смерти старого князя Болконского, которого удар застиг в момент, когда он в полном парадном мундире делал смотр крестьянскому ополчению, сливаются в романе с картиной разорения, гибели урожая и отступления войск. «Жара и засуха стояли более трех недель... Оставшиеся на корню хлеба сгорали и высыпались. Болота пересохли. Скотина ревела от голода, не находя корма по сожженным солнцем лугам». Шли отступающие войска, утопая в пыли. «Солнце представлялось большим багровым шаром. Ветра не было, и люди задыхались в этой неподвижной атмосфере...» Пластически зримо воссоздает Толстой тягостную картину отступления русской армии, которое воспринимается теперь как бедствие народное.