История русской литературы XIX века - глава 182

В комедии «Воевода» Островский показывает, что, освободившись от иностранных интервентов, русский народ остался социально порабощенным. Драматург изображает недовольство народа и его протест против деспотизма воевод, против крепостничества. Герой комедии посадский Роман Дубровин, один из многих преследуемых и теснимых воеводой, становится народным мстителем, «на богатых кладет оброк, служилых да подьячих не жалует и... дворян поместных пугает крепко». Образом Дубровина-Худояра, основой для создания которого послужили народные песни и предания о Степане Разине, Островский утверждал правоту борьбы народа против своих поработителей.
В драматических хрониках «Дмитрий Самозванец» и «Тушино» Островский изображает морально растленных, корыстолюбивых честолюбцев из правящих сословий, отдавших родину на разграбление политическим авантюристам и иностранным захватчикам, воссоздает историческую трагедию обездоленного, бесправного народа, ненавистника своих поработителей, подлинного патриота, истинного «стоятеля за русскую землю».
Пьеса «Василиса Мелентьева», написанная в сотрудничестве с С. А. Гедеоновым, явно выпадает из общей сюжетной концепции исторических пьес Островского и представляет собой психологическую драму. Ее сюжетом стал эпизод частной жизни Ивана Грозного — взаимоотношения с Василисой Мелентьевой (точнее — Мелетьевой), ставшей его шестой женой. Сложная интрига, психологически глубоко и ярко вычерченные образы любострастного, мстительно-жестокого Грозного и властолюбивой Василисы явились причиной репертуарности этой пьесы.
Своеобразие художественного мастерства Островского в этих пьесах проявилось в том, что жизненные факты и вымысел сплавляются в них в живые картины подлинной исторической действительности. И это обусловило их большие эстетические достоинства.
Создавая исторические пьесы, Островский следовал Пушкину. «Я беру форму «Бориса Годунова»,— писал Островский Бурди-ну,— (XIV, 139), т. е. форму исторических хроник, отличающихся эпической широтой, дающих возможность более свободного и естественного изложения материала. Как и Пушкин, он показывал решающую роль народа, воссоздавая при этом и индивидуальные черты его представителей. Таковы Минин в пьесе «Козьма Захарьич Минин-Сухорук», в особенности Роман Дубровин в пьесе «Воевода», Иван Калачник в пьесе «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский».
Сюжеты этих пьес, отличаясь остродраматическими конфликтами, представляют органическое сочетание любовно-бытовых мотивов и общественных коллизий, занимающих в пьесах ведущее место. С большим искусством строятся в них массовые сцены.
Следуя Пушкину, Островский, ни в какой мере не злоупотребляя устаревшими словами и выражениями, стремился в своих пьесах воссоздать язык изображаемой эпохи, придавая речевую индивидуальность каждому действующему лицу, и достиг в этом блестящих результатов. Так, в комедии «Воевода» Бирюч говорит языком официальных распоряжений («ведомо вам буди»), воевода — просторечием правящего сословия («писание нас учит покоряться Властителю и доброму и злому»), Жилка — штампами подьяческого кляузничества («и картами, и зернью промышляют... и воровское держат... и скаредные песни... поют»), Мамка-Недвига — крестьянским просторечием, насыщенным пословицами и поговорками («Ты не мели пустого! Молоть пустое — жернова сотрешь») и т. д.