История русской литературы XIX века - глава 26

Полемику с нигилизмом, опровержение идей романа «Что делать?» Лесков продолжил и в последующих своих статьях («Н. Г. Чернышевский в его романе «Что делать?»), и в романах («Обойденные», 1865; «На ножах», 1870—1871). Происходит дальнейшее идейное и личное сближение Лескова с Катковым и его сотрудниками.
Но симптоматично, что Лесков тогда же начинает мучительно сознавать гибельность для своего творчества назойливой опеки
Каткова, этого «убийцы родной литаратуры». «На ножах» сам писатель оценивает как «худшее свое произведение». Пересматривает Лесков и свое самое церковное произведение—хронику «Соборяне»; он вступает в разлад с церковностью. У писателя наступает разрыв с катковским кругом, а после смерти этого идейного вдохновителя реакции Лесков пишет статью «Памяти М. Н. Каткова», в которой последний изображен как враг России. Но Лесков не возвысился до идей разночинной демократии, не пошел дальше конституционного либерализма. Вместе с тем существенно и то, что пересмотр Лесковым своего пути, признание своей неправоты перед шестидесятниками совершаются в условиях нового демократического подъема в стране, под его влиянием. В период 70—90-х годов крепнет критическое отношение писателя к российской действительности, особенно к церкви («Мелочи архиерейской жизни», <Нашествие варваров», «Загон», «Административная грация», «Заячий ремиз» и др.).
Все это дает основание считать, что наследие Лескова, его место и значение в истории русской литературы нельзя рассматривать через призму написанных им антинигилистических романов. М. Горький видел и огромное положительное содержание, оригинальное мастерство в произведениях Лескова, самобытнейшего русского писателя, тонкого знатока русского народного быта, умеющего прекрасно чувствовать то неуловимое, что называется «душою народа». Самое ценное в наследии Лескова составляют рассказы, в которых он воспел героизм русского народа, его необыкновенную талантливость и красоту души. Лесков создал цикл рассказов о «праведниках» («Инженеры-бессребреники», «Кадетский монастырь», «Несмертельный Голован»). В них речь идет о маленьких простых людях, о тех «невидимках с большими сердцами», которые самоотверженно отдают себя служению добрым делам. В этом, конечно, проявилась характерная для Лескова иллюзия — он думал зло жизни победить добрыми делами. Но эта лесковская иллюзия симптоматична: она свидетельствовала о твердой вере писателя в высокие моральные качества русского народа.
Большую ценность представляют и рассказы другого цикла, такие, как «Запечатленный ангел» (1873), «Очарованный странник» (1873), «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе» (1881), «Тупейный художник» (1883). Лесков видел трагедию народных талантов в условиях царской России, но он воспел творческий труд народа, открыл в нем необыкновенные художественные таланты, новаторов техники. Существенно и то, что Лесков связал одаренность народа с его высокими моральными качествами. В «Запечатленном ангеле» неграмотный кузнец Марей своей сметливостью удивляет английских инженеров. В «Тупейном художнике» речь идет о судьбе
талантливой крепостной артистки и театрального парикмахера-художника. В сказе о Левше чудесный мастер-оружейник совершил чудо — подковал сделанную англичанами стальную блоху, которую даже невозможно рассмотреть без «мелкоскопа». Но судьба их всех носит драматический характер.
М. Горький называл Лескова в числе своих учителей. «Я думаю, — писал он, — что на мое отношение к жизни влияли — каждый по-своему — три писателя: Помяловский, Глеб Успенский и Лесков... Я думаю, что именно под влиянием этих трех писателей решено было мною самому пойти посмотреть, как живет «народ».
Поэзия годы РасЦветает разнообразная по жанрам революционно-демократическая поэзия, проникнутая пафосом борьбы и обличения. Она сыграла выдающуюся роль в воспитании многих поколений передовой молодежи и способствовала пробуждению революционного самосознания масс. Поэма о социальных контрастах и поэма о народе и для народа, лоэма о революционерах, лирическая сатира и массовая революционная песня — вот то новое, что внесли 60-е годы в искусство русской поэзии. Это была эпоха, когда, по словам В. И. Ленина, «каждый социалист был поэтом и каждый поэт — социалистом».