История русской литературы XIX века - глава 436

Сложность пьесы, непривычная новизна ее содержания и построения оказались не по плечу актерам, привыкшим к шаблонным ролям, и зрителям, воспитанным на легких комедийных пьесах того времени. Первая постановка «Чайки» в октябре 1896 года в Александринском театре в Петербурге оказалась неудачной. Пьесы артисты не поняли, играли вяло. Сам Антон Павлович писал потом: «Театр дышал злобой, воздух сперся от ненависти, и я — по законам физики — вылетел из Петербурга, как бомба» (XII; 118).
По-новому прочли пьесу и раскрыли ее смысл режиссер и актеры Московского Художественного театра. Постановка ее в сезоне 1898/99 года была подлинным триумфом театра и драматурга.
Чайка стала эмблемой Художественного театра.
Крупнейшие драматурги наших дней отмечают новаторство пьес Чехова. «Драматургия Чехова,— пишет А. Арбузов,— это грань, с которой начинается совершенно новая страница театра». Ему вторит американский драматург А.Миллер: «Влияние Чехова на мировую драму не знает себе равного». Режиссер Г. Товстоногов называет Чехова «великим открывателем нового, провидцем и Колумбом театра XX века», а драматург В. Розов признает, что «уже стало невозможным писать пьесы, не считаясь с тем, что есть драматургия Чехова».
Чехов отказался от построения пьес на прямых столкновениях между персонажами, от борьбы, ведущей одних к поражению, других к победе. Он решительно нарушил драматургические каноны. «В «Чайке», «Дяде Ване», «Трех сестрах», в «Вишневом саде»,— пишет А. Скафтымов,— нет «виноватых», нет индивидуально и сознательно препятствующих чужому счастью... Нет виноватых, стало быть, нет прямых противников, нет и не может быть борьбы».
Вместо внешних конфликтов Чехов выдвинул глубинную конфликтность сюжетов, ситуации, неблагоприятные для героев. Это помогло ему отразить крайне обострившиеся противоречия русской действительности предреволюционной эпохи. Этот новый тип драматургического конфликта позволил Чехову глубже раскрыть многосторонние связи персонажей с жизнью. Все внимание драматург сосредоточивает на раскрытии характера героев, показывая их не в борьбе, а в осознании противоречий жизни. Внешне герои бездействуют, но этим раскрывается сложное внутреннее действие. Раздумья героев, созерцание ими каких-то жизненных явлений возводятся Чеховым в поэзию, облекаются в форму сценического действия.
Замедленный темп развития событий, воспроизведение потока событий, внешне между собой не связанных (вместо традиционного «единого действия»),— вот что отличает драматургию Чехова. Главное в его пьесах — групповые сцены. Каждый персонаж (а их одновременно на сцене довольно много) живет своими чувствами, помыслами. И этим достигается своеобразный художественный эффект.