История русской литературы XIX века - глава 86

Поэт, по словам Гражданина, должен выступать с защитой обездоленных, угнетенных народных масс, и только тогда он обретет подлинную творческую силу:
Будь гражданин! Служа искусству. Для блага ближнего живи, Свой гений подчиняя чувству Всеобнимающей Любви...
Некрасов расширил и углубил здесь рылеевское понимание роли «поэта-гражданина». Он не отрывает Поэта от «служения искусству», но требует сочетать его со служением «благу ближнего», высоким и гуманным целям.
Вот почему эта тема остается ведущей в его поэзии 50—60-х годов. С особенной отчетливостью и силой она передана в стихотворении «Размышления у парадного подъезда» (1858). Владельцу роскошных палат, считающему «жизнью завидною» «волокитство, обжорство, игру», он противопоставляет горемычную жизнь крепостного крестьянина. «Деревенские русские люди», пришедшие в лаптях издалека к важному вельможе, министру, пожаловаться на свое разорение, в худых армячишках, с исхоженными до крови ногами, прогоняются швейцаром, так как вельможа «не любит оборванной черни»! Показав эту типичную картину тогдашних нравов, Некрасов с гневом и негодованием говорит о судьбе всего народа.
В «Размышлениях у парадного подъезда» сказались новые черты реалистического художественного метода Некрасова. В этом стихотворении ведущее место принадлежит автору, который из случайной, будничной сцены создает широкую обобщенную картину русской жизни той эпохи. Драматизм картины основан на контрасте между бесправным и нищим положением народа и паразитической, роскошной жизнью богачей и вельмож. Некрасов объединяет здесь патетику и лирику с сатирой в своеобразном художественном единстве. Стихотворение начинается с «физиологического» описания Петербурга, сцен, ежедневно происходящих у «парадного подъезда», там, где решаются судьбы просителей. «Прозаическое» начало вводит читателя в атмосферу бюрократической верхушки столицы, высокомерной, корыстной, безразличной к народному горю («наш не любит оборванной черни»). Нищим, оборванны крестьянам противопоставлен «владелец роскошных палат», вершитель людских судеб. И дальше Некрасов усиливает сатирическое начало, рисуя портрет вельможи, проведшего жизнь в «волокитстве, обжорстве, игре». Гневный пафос и негодование поэта находят свое выражение в создании типического образа «героя», «втихомолку проклятого отчизною», в прямом авторском обличении, воскрешающем ораторскую патетику сатирических од Державина. А вслед за этим финальный монолог автора о судьбах России, придающий обобщающий смысл изображенной вначале картине безысходного народного горя:
Назови мне такую обитель, Я такого угла не видал, Где бы сеятель твой и хранитель, Где бы русский мужик не стонал?
«Размышления у парадного подъезда» трудно отнести к какому-либо каноническому жанру: в нем совмещаются и ода, и элегия, и «физиологическая» сцена, и политическая инвектива. Точно так же в нем сочетаются и различные стилистические пласты: высокая патетика и ораторская интонация одической речи, «прозаичность» физиологического очерка, сатирически-водевильная лексика и мелодия стихов о «владельце роскошных палат», песенное начало. Все вместе и создает ту «полифоничность», которая отличает творчество поэта, расширяет традиционные жанры и средства поэтической выразительности.
Вскоре после «Размышления у парадного подъезда» Некрасов создает «Песню Еремушке» (1859), явившуюся страстным революционным призывом к новому поколению демократической молодежи. Добролюбов в письме другу советовал: «Выучи наизусть и вели всем, кого знаешь, выучить песню Еремушке Некрасова, напечатанную в сентябрьском «Современнике».