История русской литературы XIX века - глава 340

Во второй половине 50-х годов Толстой проявлял усиленный интерес к вопросам эстетики. Его внимание занимали главным образом два вопроса: о месте искусства в общественной жизни и об отношении искусства к действительности. Рассказ «Люцерн» (1857) и повесть «Альберт» (1857—1858) являются своего рода художественными трактатами об искусстве.
Неблагодарность людей к художнику, давшему им наслаждение искусством, равнодушие к человеку, безразличие к его судьбе есть следствие антигуманистического начала буржуазного общества, результат испорченности людей, которые замыкаются в себе и остаются безразличными к человеку.
«Люцерн» построен на материале западноевропейской капиталистической действительности. Толстой ставит названную проблему в общем плане — в плане раскрытия враждебности капитализма искусству. Поэтому рассказ перерастает в памфлет громадной обличительной силы. Художник, бродячий певец и музыкант, изображенный в рассказе «Люцерн», стоит как бы вне того социального, в корне враждебного ему мира, с которым он лишь временами сталкивается. В силу этого он натура более или менее цельная. Он нищий, часто бывает голоден, но все-таки чувствует относительную независимость от мира, который так жестоко с ним обходится. Если люди не откликнулись, не поблагодарили его за его песни, значит, думает он, сила его искусства недостаточно велика. Так высоко стоит этот человек. Так безразличен он к миру, который губит все лучшее ради наживы; так верит он в силу искусства.
Толстой решительно отвергает буржуазные «свободы», ибо они губят искусство, ибо «равенство», провозглашенное в буржуазном обществе, является мнимым и лицемерным. В самом деле, восклицает Толстой, какое тут равенство, если «лакей одет лучше певца и безнаказанно оскорбляет его», если всякий, у кого есть деньги и чины, может .презирать тех, у кого их нет.
Рассказ «Люцерн» примечателен еще и тем, что в нем впервые определяются основные признаки того, что мы называем толстовщиной,— вера в «вечный дух», в «вечные нравственные начала». Когда В. И. Ленин писал о толстовщине, то первым в ряду тех произведений, в которых она сказалась, он назвал «Люцерн»: «В «Люцерне» (писано в 1857 году) Л. Толстой объявляет, что признание «цивилизации» благом есть «воображаемое знание», которое «уничтожает» инстинктивные, блаженнейшие первобытные потребности добра в человеческой натуре». «Один, только один, есть у нас непогрешимый руководитель,— восклицает Толстой,— Всемирный Дух, проникающий нас»