История русской литературы XIX века - глава 258

Что же дают, по наблюдению Успенского, природа и земля крестьянину, что они вносят в его бытие, чему учат мужика? Ответы Успенского, содержащиеся в его очерках, обнаружив в наибольшей степени народнические иллюзии, явились вместе с тем и глубоко антинародническими. Наивно-монархическая точка зрения Ивана Ермолаевича должна была поставить и поставила его крайне далеко от террористов-народовольцев. Успенский видел, что борьба последних не находит и не может найти поддержки в широких крестьянских массах. Земледельческие идеалы Ивана Ермолаевича бьют и по народническому утопическому социализму, которому крестьяне так же чужды, как оказалась чуждой им и борьба народовольцев. Живя «старыми земледельческими идеалами», говорит Успенский, каждый крестьянин «полагает, что в возне на собственном дворе и должна быть сосредоточена вся жизнь, и все интересы, и все удовлетворения» (VII, 69).
«Мужик-поэт» в изображении Успенского неизменно оказывается верен себе как крестьянин, который ведет индивидуальное хозяйство и живет в условиях капиталистических отношений. Успенский поэтизирует и идеализирует трудовую основу жизни Ивана Ермолаевича, ему мила поэзия его земледельческого труда, если ее взять в чистом виде. Но он не закрывает глаза на реальный, прозаический облик своего любимца, который приносит автору большие огорчения. У Ивана Ермолаевича — «аристократически-крестьянская душа», но это не мешает автору подметить у него и непривлекательные взгляды на окружающее. Успенский показал в своем герое причудливое переплетение патриархальных привычек и представлений с буржуазным ведением им собственного хозяйства. Собственническая натура Ивана Ермолаевича сказывается и в его отношениях к деревенскому миру, к бедноте. «Мужик-поэт» оказывается весьма хозяйственным, расчетливым мужичком-собственником. В бедноте он видит что-то чуждое и враждебное себе. Существенно, что писатель противопоставляет интересы Ивана Ермолаевича и бедноты, причем решительно становится на сторону последней. Автор устанавливает факт разъединения деревенского общества «на разные лагери, и лагери не вполне дружественные» (VII,8).
Следовательно, любовь Успенского к Ивану Ермолаевичу, к крестьянину, который еще живет по принципу «все сам», который не стал мироедом и не превратился в сельского пролетария, должна была, в условиях развивающегося капитализма, оказаться безнадежной любовью. Так оно и вышло. Под ударами проникающего в деревню капитализма любимый Успенским тип крестьянина, живущего «трудами рук своих», исчезал, порождая классы капитализирующейся деревни. Вместе с этим иссякала, и очень болезненно для писателя (это один из источников его будущей душевной катастрофы), почва, питающая его любовь. Любовь оставалась, а оснований для нее становилось все меньше и меньше. Писателю очень хотелось бы видеть в крестьянине ту силу, которая приведет к социализму, но он пришел к роковому выводу: «Не суйся!» У крестьянина находились в то время такие аргументы в пользу индивидуального хозяйства, перед которыми писатель, как и многие деятели «хождения в народ», становился в тупик. В работе «Капитализм в сельском хозяйстве» В. И. Ленин, освещая вопрос о невозможности в условиях капитализма перехода дфевни к коллективным формам хозяйствования, ссылается на произведения Успенского Выдающейся заслугой Успенского в истории революционно-освободительного движения и революционно-идейных исканий в России 70—80-х годов является то, что он обнажил несостоятельность и показал крах народнического общинного социализма, способствовал освобождению демократической общественности от народнических иллюзий, уяснению ею новых исторических задач.