История русской литературы XIX века - глава 222

Общественный резонанс книги Салтыкова-Щедрина был настолько велик, поднятые ею вопросы так злободневны, что она очень скоро вышла за границы узколитературных «разборов» и выдвинулась как активный и боевой фактор идейно-политической борьбы в литературе 50-х годов.
В массе своей либеральная критика и публицистика встретила «Губернские очерки» похвалами. Но сочувственные отзывы о популярном в шиооких кругах читателей произведении покоились на специфическом истолковании его содержания. Либералы усматривали пафос очерков в обличении частных недостатков государственного аппарата, в обличении злоупотреблений чиновников. «Губернские очерки» указывают «полезную помощь власти в ее борьбе с застарелыми общественными недостатками, в ее мудрых и благих преобразованиях» Либеральные авторы признали книгу Салтыкова практически полезной, «дельной», «благонамеренной» по своим целям и выводам.
В противовес таким высказываниям о Салтыкове-Щедрине Чернышевский помещает в «Современнике» в 1857 году одну за другой две большие статьи (свою и Добролюбова) с. высокой поло жительной оценкой «Губернских очерков». Чернышевский полемически заостряет разбор «Губернских очерков» против либеральной их интерпретации. Критик видел в них не сатирический поход поо-гив кзяточников, против отдельных пороков государственной си стемы, а обличение негодных основ самодержавно-крепостнического строя. В Салтыкове-Щедрине он увидел сьоегс сильного идейного союзника, давшего творчески удачные образцы углубления принципов реализма в русской литературе.
В статье о «Губернских очерках» Чернышевский впервые указал, в каком отношении гоголевский реализм не удовлетворяет революционно-демократических деятелей русской литературы. Он заявил здесь о том, что Салтыков-Щедрин строже, суровее, чем Гоголь, судит жизнь.
В «Губернских очерках» критическое воспроизведение жизни дополнено объяснением причин и источников зла. Ввиду этого писательский приговор приобретал всю силу демократического отрицания существующего строя. «Ни у кого из предшествовавших Щедрину писателей,— заявляет Чернышевский,— картины нашего быта не рисовались красками более мрачными. Никто (если употреблять громкие выражения) не карал наших общественных пороков словом более горьким, не выставлял перед нами наших общественных язв с большею беспощадностью. У него нет ни одного веселого или легкого выражения, не только целого очерка,— у него нет не только целого рассказа, похожего на «Коляску», или на «Тяжбу», или на «Лакейскую» Гоголя,— нет двух строк, которые бы не были пропитаны грустным чувством. Он писатель, по преимуществу, скорбный и негодующий».
На новом этапе развития литературы, в условиях оживления общественной жизни в канун падения крепостного права, реализм Гоголя, по мнению критиков-демократов, был уже недостаточен. От литературы требовалось большее: глубокое понимание того, на почве каких враждебных народу начал держится в России самодержавно-крепостнический строй. Только при таком подходе к изображению жизни возможна была революционная борьба с ним.
Творческая деятельность Салтыкова-Щедрина после «Губернских очерков» развивалась в направлении, указанном демократической критикой.