История русской литературы XIX века - глава 214

Осипович переосмысливает образ Инсарова (так он поступает, следуя за Щедриным, и по отношению к другим образам русской классической литературы), делает его русским революционным демократом и отвечает на вопрос, поставленный Добролюбовым в статье «Когда же придет настоящий день?». Такой день наступил, появились русские Инсаровы. Характерно и то, что Елена идет именно за этим новым героем, она убеждена в правоте и его идей, и его дела. Повесть Осиповича полемична и по отношению к народничеству. В «Эпизоде» воспроизведены две сцены, раскрывающие два популярных в народнической среде варианта отношений интеллигента и народа. В одном случае мечтатель Преображенский воображает себя исключительной личностью, стоящей над толпой, командующей ею. В другом случае Преображенский с «сладострастным опьянением» делает попытку совершенно слиться с народом, стать чернорабочим. Осипович иронически изобразил эти две типично народнические трактовки отношений интеллигенции и народа. Народничеству потомка «лишних людей» он противопоставил успешную и для народа полезную деятельность революционного демократа Печорицы. Из концепции повести видно, что его легальная работа в народе не- самоцель, а средство практического сближения с народом. Для настоящего революционера такое завоевание доверия народа является залогом успешного осуществления его конечных целей.
Практика революционной борьбы народников не могла быть изображена в подцензурных условиях царской России. Поэтому роман и повесть, биографические очерки и воспоминания о русских революционерах, о революционной эмиграции 1870—1880-х годов издавались, как правило, за границей. Таковы романы русских эмигрантов Н. Арнольди «Василиса» (1879) и М. Ашкинази «Жертвы царя» (1881). Революционное движение в России 70-х годов изображено в романе С. В. Ковалевской «Нигилистка», опубликованном за границей в 1892 году. Повести и романы о революционерах писались и на каторге, ходили по рукам в рукописных списках, некоторые из них так и не были опубликованы, а другие затерялись. Наконец, широкой популярностью до сих пор пользуется роман С. М. Степняка-Кравчинского «Андрей Кожухов», который впервые появился на английском языке под заглавием «Карьера нигилиста» в 1889 году. Перу Кравчинского принадлежит и серия художественных очерков о революционерах «Подпольная Россия» (1882). Названные произведения сыграли значительную положительную роль в деле ознакомления зарубежного читателя с типом русского революционера, в развенчании всякого рода клеветнических измышлений по адресу борцов с самодержавием.
Переходная эпоха, когда совершалась «быстрая, Новые тяжелая, острая ломка всех старых «устоев» старой России» и укладывалась незнакомая, чуждая, непонятная и страшная широким массам новая, буржуазная Россия, «подсказала» беллетристам новые реалистические принципы, оригинальные формы романа, его типических героев, характерные ситуации и конфликты, типические обстоятельства. В эту эпоху формировался новый тип художественного мышления, происходили серьезные сдвиги в жанровых формах, в компонентах повести и романа, очерка и рассказа. Обогатился сюжет романа, вобравший в себя существеннейшие проблемы и конфликты, ситуации и процессы эпохи. Движение снизу и кризис верхов; «новые люди», революционеры и старая Россия; разнообразное проявление «знамений времени» в экономической, общественной жизни и в идейных исканиях; ломка отживших форм и норм жизни и мышления; «рост русского человека», история формирования личности из народа, пробуждение масс под влиянием новых обстоятельств их жизни; смена и борьба разных укладов и поколений; начавшаяся борьба классов буржуазного общества; отношения плебейства и барства; поиски передовой личностью из разночинцев и дворянской интеллигенции возможностей к сближению с народом; мучительные попытки, заимствования «веры» у мужика — таковы наиболее характерные элементы сюжетики прогрессивного романа и повести 60-х и 70-х годов.