История русской литературы XIX века - глава 168

ГЛАВА ШЕСТАЯ
А. Н. Островский
Александр Николаевич Островский (1823—1886) — великий русский драматург. Развивая традиции реалистической драматургии Грибоедова, Пушкина, Гоголя, он своим творчеством завершил создание русской национальной драматургии, утвердил реализм на русской сцене. Его театр явился школой ряда поколений русских актеров.
Как писатель Островский формировался под воздействием лучших традиции мировои реалистическои драматургии, под влиянием острой социально-политической и философско-эстетической борьбы0-х годов, в частности статей Белинского и Герцена. В Белинском он видел не только ведущего критика, но и учителя жизни. Как и великий критик, высшим критерием художественности Островский полагал реализм и народность, а в обличительности русской литературы видел ее главнейшую особенность. «Чем произведение изящнее,— писал он,— чем оно народнее, тем больше в нем этого обличительного элемента» (XIII, 140)1.
Островский начал свою писательскую деятельность как сатирик. Предметом своей сатиры он избрал купечество. Это сословие привлекало русских драматургов еще в XVIII веке. Так, В. И. Лукин написал комедию «Мот, любовию исправленный», Осип Чер-няевский — комедию «Купецкая компания», В. Колычев — комедию «Дворянющийся купец», близкую по теме к мольеровскому «Мещанину во дворянстве».
В0-е годы XIX века, в связи с быстрым развитием буржуаз-но-капиталистических отношений, тема купечества приобрела особую актуальность.
Уже в первой пьесе — «Картина семейного счастья», опубликованной в марте 1847 года в газете «Московский городской листок», но запрещенной в том же году драматической цензурой для постановки в театре, Островский выступил как обличитель торгово-промышленной буржуазии, создав жизненно правдивые образы, наделив их индивидуализированной, колоритной речью.
Особенности, наметившиеся в «Картине семейного счастья», драматург развил и углубил в следующей комедии — «Свои люди— сочтемся!», законченной в 1849 году и тогда же запрещенной для сценического представления.
В центре комедии — образ купца Большова. Богатство, нажива ставятся им превыше всего, перед блеском золота отступают у него и совесть, и честь, и религия.
Рисуя Большова, Островский показывает, что стремление к наживе любыми средствами, в частности и ложным банкротством,— типичная черта в нравах торгово-промышленной среды. Читая объявления о банкротстве купцов, Большое замечает: «Да тут их не перечитаешь до завтрашнего числа».
Большое не только хищный стяжатель, но и самодур, деспот, грубо попирающий естественные права, чувства и желания окружающих, своей дочери. «Мое детище,— бахвалится он,— хочу с кашей ем, хочу масло пахтаю... За кого велю, за того и пойдет».
Из поколения в поколение переходят купеческие жульничество и мошенничество, составляющие основу быта и нравов «темного царства». Островский прибегает к интересному приему ступенчатого изображения характеров купеческой среды: мальчик Тишка, живущий в доме Большова, набивая руку на мелком плутовстве, повторяет путь главного приказчика Подхалюзина, который явным мошенничеством овладевает состоянием своего хозяина.