История русской литературы XIX века - глава 131

В произведениях большого трагического звучания, как «Фауст», «Дворянское гнездо», картины природы у Тургенева играют роль оркестровки основного трагического мотива. После чтения, так поразившего Веру Николаевну, действительно разражается гроза, сопровождающая пробуждение ее души. Это была не светлая, очищающая все кругом летняя гроза, а что-то полное таинственности и зловещих предзнаменований. И «то, что было между ними, промелькнуло мгновенно, как молния, и, как молния, принесло смерть и гибель»,— пишет своему другу герой повести. Смена светлых и темных красок природы попеременно происходит и в «Дворянском гнезде», в соответствии с переменами в судьбе Лизы и Лаврецкого. В тихую и светлую летнюю ночь прозвучал их единственный поцелуй. Увядающая осень и затем холод зимы разлучают их. Холод увядающей жизни не раз охватывает и стареющего Лаврецкого. Но вот прошло восемь лет. «Опять повеяла с неба сияющая счастьем весна; опять улыбалась она земле и людям; опять под ее лаской все зацвело, полюбило и запело».
В изображении переживаний Лизы и Лаврецкого в момент зарождения и развития их любви Тургенев часто использует мотив тишины, насыщая ею и окружающую их природу, и их настроения. «Ночь была тиха и светла». «Все было тихо кругом, Лиза тихонько подошла к двери в сад. Была безмолвная, ласковая ночь». Но в это безмолвие вдруг врывается величественная симфония Лемма. Музыка отражает душевное состояние тургеневских героев в отдельные моменты, передает окружающую их бытовую атмосферу, дополняя красоту природы, усиливая эмоциональность и общий поэтический колорит романа. Лиризм Тургенева достигает в «Дворянском гнезде» такой же высоты, такой же задушевности и вместе с тем такой же «светлой печали», какие присущи лирическим шедеврам Пушкина «На холмах Грузии», «Я вас любил» или стихотворению «Выхожу один я на дорогу» Лермонтова.
Либеральная критика пыталась использовать новый роман Тургенева для защиты принципов «искусства для искусства», для борьбы с гоголевским обличительным направлением в русской литературе. Именно в этом смысле «Дворянское гнездо» было истолковано П. В. Анненковым в большой статье, посвященной роману. А. В. Никитенко записал в своем дневнике: «Был у Тургенева. Он написал новый роман совершенно в художественном направлении. Вот это хорошо! Пора перестать делать из литературы только деловые записки о казусных происшествиях и считать ее исключительно исправительным бичом».
«Дворянское гнездо» действительно не содержало в себе прямого сатирического обличения русской крепостнической действительности. Тургеневская художественная манера, несомненно, отличалась теперь от гоголевской. Тем не менее либеральная критика напрасно радовалась. «Дворянское гнездо» с такой глубокой силой раскрывало трагический характер жизни лучших людей русского общества крепостной эпохи, что его никак нельзя было привязать к тому «чистому художническому направлению», которое было мило Никитенко и Дружинину. Роман Тургенева, заставляя с сочувствием размышлять над драматическими судьбами его главных героев, вел читателя к таким вопросам русской жизни, к каким вело его и гоголевское направление. Демократическая критика оценила тургеневский роман как новую победу реалистического, тесно связанного с действительностью искусства.