История русской литературы XIX века - глава 451

Повесть оканчивается знаменательными словами: «Да, он прозрел... На место слепого и неутолимого эгоистического страдания он носит в душе ощущение жизни, он чувствует и людское горе, и людскую радость, он прозрел и сумеет напомнить счастливым о несчастных...»
Мысль о том, что человек достигнет высокого счастья в коллективе, хорошо подчеркнул М. И. Калинин: «Величайший художник слова, Короленко в своем «Слепом музыканте» ясно показал, как проблематично, непрочно это отдельное человеческое счастье... Человек... может быть счастлив только тогда, когда всеми нитями своей души, когда всем телом и всем сердцем спаян он со своим классом, и только тогда его жизнь будет полна и цельна»
В повести «Слепой музыкант» ярко подчеркнута автором народность, общественная роль искусства. Народные мелодии, воспринятые Петром от Иохима-дударя, от певцов-странников, органически вошли в личное творчество молодого музыканта.
Во всех произведениях Короленко, как ни разнообразны они по содержанию и форме, чувствуются общая, объединяющая их чувства глубокая любовь и уважение автора к человеку, его вера в человека. В этом Короленко сближается с Горьким.
В рассказе «Парадокс» (1894) писатель устами одного из героев высказал свою задушевную мысль: «Человек создан для счастья, как птица для полета». Этот оптимистический закон жизни формулирует глубоко несчастный человек. Марксистская критика увидела революционный смысл рассказа. «Именно — как птица для полета, — писал А. В. Луначарский.— Весь организм орла приспособлен к могучим полетам, и весь организм его есть парадокс, когда он сидит в клетке, и такой же парадокс современный человек и современное человечество».
В 1886 году создан рассказ «Лес шумит» («Полесская легенда»). На фоне лирического мирного пейзажа мы видим трагическую судьбу крепостных людей, лишенных права на любовь и семью в условиях крепостнического гнета.
Крепостные крестьяне поднялись против помещика, видя в расправе с угнетателями единственно возможный путь к освобождению. В рассказе «Лес шумит» трагическое повествование о возмущении крепостных крестьян развивается параллельно описанию дремучего бора — этой почти одушевленной «хмурой рати... высоких столетних сосен». Романтический пейзаж нужен был писателю для того, чтобы у читателя создалось впечатление силы и могущества народного гнева. «Лес шумел... В этом лесу всегда стоял шум — ровный, протяжный, как отголосок дальнего звона, спокойный и смутный, как тихая песня без слов, как неясное воспоминание о прошедшем. В нем всегда стоял шум, потому что это был старый, дремучий бор, которого не касались еще пила и топор лесного барышника». Тревога в природе дана в гармонии с напряженным характером повествования, и это настроение передается читателю с первых же строк.
От легенды «Лес шумит» веет историческим прошлым, романтическим временем запорожцев, гайдаматчины, тем временем, когда смело гуляли казаки по большим дорогам и панским усадьбам.