История русской литературы XIX века - глава 221

Салтыков-Щедрин взглянул на «лишних людей» со своих позиций. Он безжалостны выдергивает красивое оперение благородства, богатой и тонкой культуры, сложной духовной жизни, свободолюбия и народолюбивая, в которое рядили, как он полагал, своих героев писатели 60-х грдов. Он берет под сомнение самую возможность искреннего оппозиционного отношения дворянских интеллигентов к господствующему крепостническому укладу жизни.
В молодости «талантливые натуры» вкусили кое-что от «запретного плода», наслышались об идеях добра и правды. Но либеральные стремления недолго отягощали сознание Буеракииых и Лузгиных. Практические русского помещичьего быта очень скоро заслонили собой критический идеализм «заморских» истин.
В образе Буеракина метко обрисовано типичное перерождение русского барина-идеалиста, некогда смутно чувствовавшего, что «вкруг его есть что-то неладное», в обычного помещика-крепостника, у которого, как и у прочих дворян-землевладельцев, устанавливается батожный режим для крестьян.
Куда бы ни заглянул автор «Губернских очерков», какую бы область жизни ни подьерг внимательному рассмотрению — всюду он находит живучесть крепостнических нравов и понятий, везде властвует произвол, самоуправство чиновников и помещиков, всюду дает себя знать политическое и экономическое неравенство.
Государственный аппарат изъеден казнокрадством, взяточничеством и всякого рода лихоимством. В дореформенной «коммерции», в среде купечества господствуют, по словам одного из персонажей очерков, «мошенничество... обман... взятки... невежество... тупоумие... общее безобразие!». Семейные, бытовые отношения «верхов» дики и уродливы, отравлены пьянством, развратом, сплетнями, цинизмом приобретательства.
В «Губернских очерках» описано множество преступлений. Возникал вопрос: кто ;Це в этом виноват? Люди, их злая воля, их дурные наклонности?
Коренным общественным злом Салтыков-Щедрин считал крепостничество, выросшую на его почве позорную рабовладельческую идеологию и морал&. В очерке «Озорник», являющемся, по словам Чернышевского, одним из лучших в книге, как в фокусе, собраны подлые черты крепЬсткического режима. Это величайшее пренебрежение к народу и его нуждам, это своекорыстная защита интересов «просвещенных» тунеядцев-помещиков, чиновников-дворян, это оправдание «чистыми» государственными идеями эксплуатации масс, наглого произвола в отношении миллионов Прошек и Куземок, замученных падъяремной жизнью и казенными тяготами.
Добролюбов заметил, что через все со ржание «Губернских очерков» проходит последовательно выдерженное противопоставление крестьянства помещикам, чиновникам, к; щам. Салтыков-Щедрин сатирически резок, когда он знакомит нтателя с сановными бюрократами чебылкиными, тунеядствующьмн «талантливыми натурами», мошенниками-купцами, и, наоборот» тон писателя совершенно изменяется, когда он обращается к жителям курной крестьянской избы. Крестьяне задавлены непосильными повинностями, рекрутчиной, податями. Ко всему этому прибавляются опустошительные набеги в деревню живоглотовых рейеров. Крестьянин боится власти. Наезд начальства воспршАается деревней как приближение неминуемой беды.
Как же, однако, ведут себя крестьяне нужды, издевательств и угнетения? Они покорно, терпеливо сносят свои боли и горести. Иной раз крестьянин и решится побаловаться помещику на зловредного немца-управляющего, но, есАи барин откажет ему в защите, он безропотно идет под батоги, подобно буеракинскому Абраму Семенычу. Правда, в одном месте «Губернских очерков» писатель упоминает об озлобленности крепостных крестьян, которых вывели из терпения бесконечные «тасканцы» помещицы. «Варвар же ведь и мужик, как его разожгут — что твой зверь» («Аринушка»). Но автор не задерживает внимания читателя на бунтарских чертах характера народа. Возможно, и по цензурным условиям о них упоминается вскользь. Господствующими чертами характера крестьянина, в представлении автора очерков, все же являются не активные, протестующие начала, а покорность, безропотность. Салтыков-Щедрин не идеализирует социальную беспомощность народа, не любуется, подобно славянофилам, его безответностью и кротостью. Вековой неволей объясняются в книге социальная инертность и робость крестьянства. Писатель понимает, что смирение и пассивность масс есть «необходимое следствие искусственных экономических отношений», т. е. крепостного права, ввергнувшего народ в пучину темных суеверий, невежества, бескультурья, полуголодного существования и изнурительного труда.