История русской литературы XIX века - глава 423

В 90-е годы, в пору резкого обострения социальных противоречий в деревне, жизнь требовала от Чехова иного подхода к крестьянской теме. Главное теперь — показ жизни деревни во всей сложности: дикость, грубость, невежество, явившиеся следствием существующих порядков, и вместе с тем раскрытие человеческого, светлого в душе мужика. Жизнь крестьян наиболее полно описана Чеховым в трех повестях: «Мужики», «В овраге», «Новая дача».
Повесть «Мужики» раскрывала тяжелую и безрадостную жизнь крестьянства. В центре внимания писателя — семья Чикильдеевых. Николай Чикильдеев, лакей из московской гостиницы «Славянский базар», заболел и приехал в деревню, в дом отца. Дома он видит ужасающую грязь, нищету. Писатель раскрывает отсутствие прочных моральных понятий в семье, общую озлобленность и вражду, тупое равнодушие. Мужики поголовно пьянствуют. В праздничные дни трактир становится шумным и буйным. К сквернословию привыкли и дети, и девушки. Незатихающие крики, непрекращающаяся брань, ссоры и даже драки — вот что встретило Чикильдеевых в деревне.
Безрадостная жизнь делала крестьян безразличными ко всему. Бедняки не боялись смерти, старикам открыто говорили, что «они зажились, что им умирать пора, и они ничего».
Все это притупляло чувства и рассудок обитателей Холуевки (как называют окрестные жители деревню Жуково). Они становятся равнодушными и бездеятельными. Во время пожара мужики или стоят без дела, смотря на огонь, или бестолково суетятся, как староста Антип Седельников.
Темнота и дикость мужиков, как показывает писатель, — следствие общего уклада жизни, притеснения со стороны богатых. Маленькая сценка в церкви определяет отношение крестьян к господам. Когда в церковь вошла помещичья семья — две барышни с хорошо одетым мальчиком, Марья «глядела на них исподлобья, угрюмо, уныло, как будто это вошли не люди, а чудовища». А Ольга, городская жительница, смотрит на барышень другими глазами — они ей кажутся порядочными, образованными, красивыми.
Колоритно обрисована сцена сбора недоимок. Становой пристав и староста вызвали Осипа Чикильдеева и приказали внести недоимку. Отказавшемуся платить старику пристав ровным голосом говорит: «Пошел вон». Староста отбирает у Чикильдеева самовар, а бабка не отдает его. И Чехов лаконично замечает: «Было что-то унизительное в этом лишении, оскорбительное, точно у избы вдруг отняли ее честь».