История русской литературы XIX века - глава 276

Художественная правда и сила изображения превышает слабость и утопизм взглядов писателя, делает его роман беспощадным приговором по адресу буржуазно-дворянского общества, придает духовную красоту его положительным образам. Мечта о прекрасном, гармоническом человеке будущего, сколь ни утопичной она представлялась Достоевскому, наполняла его роман такой силой отрицания, таким проникновением в душу человека, что его реализм приобретал подлинную зоркость и глубину.
«Преступление и наказание» по своему жанру является первым из ряда последующих романов Достоевского философско-социальным романом. Изображение жизни, характеров героев, сюжетная организация романа неотрывны от его философско-этической проблематики. Проблема отношения личности и общества, отвлеченно-этический вопрос о праве на убийство в «Преступлении и наказании» приобретают необычайно конкретный, жизненный характер. Герои, показанные писателем, отнюдь не схемы, не участники философского диспута, а живые люди, сложные, противоречивые характеры, порожденные реальными условиями жизни, средой, острыми социальными противоречиями действительности. Достоевский отнюдь не прибегает к иллюстрированию в своем романе того или иного философского положения, а раскрывает многообразие и противоречия действительности в их объективной исторической данности. Этим объясняется тот факт, что разоблачение нестерпимых условий жизни в капиталистическом обществе, хотя и дано в романе нередко с идейно ошибочных позиций, сохраняет и до настоящего времени свою художественную впечатляемость и правду.
В романе Достоевского обнажены коренные противоречия большого капиталистического города. Даже самый Петербург предстает сумрачным, мучительным, враждебным человеку. Это Петербург узких, тесных улиц, заселенных ремесленниками и нищими чиновниками, грязных дворов-колодцев, в которых разыгрываются повседневные трагедии. Этот тягостный, мрачный столичный пейзаж становится фоном, конкретной бытовой средой, в которой разворачивается действие романа, придает ему особенно напряженный и мрачный колорит.
В «Преступлении и наказании» уже в полной мере проявилось мастерство Достоевского в построении увлекательного динамического повествования и драматической напряженности действия. Едва ли справедливы попытки сопоставить романы Достоевского с авантюрно-детективным романом. Не говоря уже о глубокой философской и социальной насыщенности романов русского писателя-реалиста, даже самое построение романов Э. Сю и прочих представителей этого жанра, с их искусственно-мелодраматическими эффектами и наивной внешней занимательностью, глубоко чуждо Достоевскому. Ведь у Достоевского каждый сюжетный эпизод, каждое звено интриги глубоко оправданы всем внутренним содержанием романа: сюжет развивается с неумолимой закономерностью, раскрывая до конца характеры персонажей, самую идею романа.