История русской литературы XIX века - глава 9

Такая точка зрения получила широкое распространение в либеральной критике о Тургеневе, ее высказывали и Анненков и Дудышкин. Последний в 1857 году выступил на страницах «Отечественных записок» со статьей, в которой критиковал Тургенева за то, что его герои не гармонируют с обстановкой, т. е. не приспосабливаются к ней, и поэтому превращаются в «лишних людей».
Н. Г. Чернышевский в статье «Русский человек на rendez-vous (1858) проблему положительного героя связал с революционным делом. Критики-эстеты не могли принять «злую и меткую характеристику российского либерализма», содержащуюся в статье Чернышевского об «Асе». В ней они узнали самих себя. В 1858 году П. В. Анненков в статье «Литературный тип слабого человека» выступил против концепции положительного героя у автора статьи «Русский человек на rendez-vous». Внешне Анненков выразил согласие с Чернышевским, а в действительности противопоставил ему типично либеральную программу. Он отверг необходимость «героических личностей», «цельных характеров», «доблестных мужей». Они России не нужны, не от них следует ждать обновления жизни. Анненков завершил статью поэтизацией «слабого человека», т. е. «лишнего человека», считая, что круг слабых характеров — исторический материал, из него-то и творится сама жизнь, из него вышли и лучшие общественные деятелиТакая концепция положительного деятеля России была направлена против героя-революционера, того поколения «новых людей», во главе которых стояли Чернышевский и Добролюбов.
Борьба развернулась и вокруг первых произведений Л. Н. Толстого. В 1855 году В. П. Анненков, сравнивая Толстого с Тургеневым, пришел к выводу, что создатель автобиографической трилогии «избегнул... пятен современной литературы» гоголевского направления2. В 1856 году Дружинин написал статью, посвященную повестям «Метель» и «Два гусара». Здесь Толстой был объявлен «бессознательным представителем той теории свободного творчества, которая одна кажется нам истинной теорией всякого искусства»3. В. Боткин пытался совместно с Дружининым взять Л. Н. Толстого под свое идейное влияние и подготовить его для борьбы с Чернышевским. Боткин стремился увести Толстого от жизни «толпы», от вопросов современности. Как и в случае с Тургеневым, лагерь революционной демократии вел борьбу за Толстого против его советчиков-либералов. Чернышевский считал, что для Толстого будет лучше, если удастся сблизить его с демократическим «Современником». В этом плане Чернышевский смотрел и на свои критические статьи о произведениях Толстого («Детство и отрочество» гр. Л. Н. Толстого», «Военные рассказы» гр. Л. Н. Толстого», 1856).
Либеральная критика пыталась оказать воздействие и на таких писателей, как Островский, Гончаров, Писемский и Салтыков-Щедрин. Но, несмотря на все свои усилия, она не смогла возглавить литературное движение. В конечном счете никто из больших писателей-реалистов не пошел за Дружининым или Григорьевым. Островский уже в середине 50-х годов освободился из-под влияния идей «москвитянинского» кружка и стал активным сотрудником сперва «Современника», а затем «Отечественных записок» Некрасова и Щедрина. Гончаров был глубоко неудовлетворен восторженными отзывами «аристархов»4 о его мастерстве словесной живописи, так как ждал не оценок частностей, а общего, синтетического осмысления своего романа «Обрыв». Решительно разошелся с «эстетической» критикой уже в 50-е годы и Л. Н. Толстой. Крайне противоречивыми были отношения Тургенева с лагерем либеральных эстетов. Тургенев первоначально резко отрицательно высказался об «Эстетических отношениях искусства к действительности» Чернышевского и в этом сошелся с Дружининым. Однако позже автор «Отцов и детей» высоко оценил литературно-критическую деятельность идейного вдохновителя «Современника», считая, что в его статьях видна «струя живая», что Чернышевский «понимает... потребности действительности, современной жизни».