История русской литературы XIX века - глава 207

Из-за решетки тюрьмы поэты-узники приветствуют «грозу обновления» — грядущую борьбу и победу народа (стих. С. С. Синегуба «Волчонок»). Поэты-революционеры не желают «песни о неволе петь», они рвутся на волю, чтобы не словом, а мечом служить борьбе за свободу.
В мироощущении революционера 70-х годов отсутствует чувство обреченности начатой ими борьбы. Революционная энергия не иссякает вместе с гибелью революционеров, она с еще большей силой охватывает новые поколения борцов. Эту веру в непрерывность борьбы разных поколений хорошо выразил Ф. В. Волховский:
Да, мы погибнем. Но рядами Уж новые бойцы стоят И движутся — за рядом ряд — Тропой, проложенною нами.
Даже свою гибель революционер-поэт рассматривает как служение делу пробуждения народа и воспитания новых поколений борцов. Поэтому выраженные в их стихах личные страдания приобретают общий оптимистический смысл: они искупятся грядущей свободой народа.
В лавровском двухнедельном журнале-обозрении «Вперед!» была опубликована «Новая песня» П. Л. Лаврова («Отречемся от старого мира...»). Позже она получила название «Марсельеза» и стала одной из самых популярных революционных песен, а в период между Февральской и Октябрьской революциями — революционным гимном. На страницах того же журнала впервые появилось стихотворение Г. А. Мачтета «Последнее прости!», посвященное памяти замученного в остроге студента Чернышева. Стихотворение Г. Мачтета, широко известное по первой строке («Замучен тяжелой неволей»), стало любимой песней многих поколений русских революционеров-демократов и большевиков. По воспоминаниям Н. К. Крупской, эту песню очень любил В. И. Ленин, а также его старший брат Александр Ульянов, казненный в 1887 году.
В вольной революционно-народнической поэзии пользовались популярностью определенные жанры. «Тюремные думы» и «песни о неволе» сочетаются в ней с лирикой революционного подвига и революционного долга. Широкое распространение получил жанр посвящения, прославляющего подвиг того или другого революционера. А. А. Ольхин (1839—1897) создал одно из наиболее сильных стихотворений этого рода — «У гроба», посвященное «поразившему Мезенцева» Лирическая исповедь и лирический дневник, стихотворная сатира и сатирико-драматический этюд в стихах («Новая реформа»), поэма о революционере (о Каракозове или Перовской), любовная и пейзажная лирика, а также песня — таковы основные жанры вольной революционно-народнической поэзии.
Революционеры зачитывались поэзией Некрасова, вдохновлялись его словом, учились у него. Нетрудно установить глубокую перекличку идей и образов некрасовской поэзии и вольных стихотворений поэтов-революционеров. Вольная и легальная поэзия 1870-х годов слилась в одно неразрывное целое.
Условия пореформенного развития России вызвали «cуриковцы» к жизни не только Демократическую революционность разночинной интеллигенции, отразившуюся в легальной и вольной литературе того времени. Одновременно шел и другой великий процесс — общественное и духовное пробуждение трудового народа, выдвинувшего в 70-е годы из своей среды первых революционеров и первых поэтов.
В 1872 году в Москве вышел сборник произведений писателей-самоучек «Рассвет». Самое тяготение людей из трудового народа к выражению с помощью печатного слова своего внутреннего мира, их стремление к художественному изображению условий своей жизни свидетельствует о пробуждении народа, о его желании осознать смысл своей жизни, найти путь к освобождению.